Духовенство православное

Викарный епископ Григорий (Соколов, в центре) в Троицком монастыре, 1910–1917 гг.

ДУХОВЕ’НСТВО ПРАВОСЛА’ВНОЕ, соц. группа, включающая проф. служителей религ. культа, удовлетворяющих религ. потребности верующих через совершение обрядов и действий и проповедующих правосл. вероучение. Д. п. подразделяется на чёрное (монашествующее, принимающее на себя ряд особых обязательств, вкл. уход из об-ва, безбрачие и др.) и белое (живущее в миру, совершающее богослужение и возглавляющее общины-приходы, имеющие семью). В Пенз. крае Д. п. появляется по мере включения этой терр. в состав Рус. гос-ва и стр-ва здесь нас. пунктов и правосл. храмов. Числ. его не была пост. и по разным причинам менялась. В 1780 бел. духовенства в Пенз. крае было ок. 2200 чел.; в 1894 – 1913 (в т.ч.: протоиереев – 23, священников – 771, дьяконов – 402, псаломщиков – 717). К 1905 числ. бел. духовенства достигает 2022 чел. (в т.ч.: протоиереев – 50, священников – 792, дьяконов – 392, псаломщиков – 788). К нач. Первой мир. войны числ. бел. духовенства вновь возрастает и составляет в 1914 2068 чел. (в т.ч.: протоиереев – 49, священников – 836, дьяконов – 367, псаломщиков – 816).

В XIX в. в епархии сложилась сист. подготовки кадров духовенства, состоявшая из 3 дух. уч-щ (дававших нач. богословское образование) и дух. семинарии (ср. сословного учеб. заведения). По данным нач. XX в. все протоиереи имели полн. богословск. образование; из 792 священников спец. образование имели 659. Уровень богословск. подготовки низш. чинов клира был знач. ниже: из 392 дьяконов богословск. образование имел лишь 1, а из 788 псаломщиков – 34.

Д. п. было в Рос. империи одним из привилегиров. сословий. К его представителям не применялись телесные наказания. Духовенство освобождалось от воинской повинности, от всех личных налогов. Вдовы священников пользовались правом личного дворянства, а их дети – потомств. поч. гражданства. Духовные лица правосл. приходов получали из земельных владений прихожан надел не менее 33 дес. Например, причт Казанск.-Богород. церкви с. Тархово Н.-Ломов. у. владел 57-ю дес. пахотной земли и 4 дес. дровяного леса. Каждому члену причта предоставлялся дом с землёй под усадьбу. Земля духовенством чаще сдавалась в аренду, реже обрабатывалась силами прихожан. Одну ч. зар. платы Д. п. получало из гос. казны, др. – за счёт совершения обрядов для прихожан. Вышедшие «за штат» представители Д. п. получали гос. пенсию.

Определён. роль Д. п. играло в орг-ции сист. нар. просвещения. До создания гос. сист. образования представители Д. п. обучали детей частным порядком. В 90-х XVIII в. только в Саранске частные школы открыли 15 дух. лиц. В нач. XX в., когда сложилась сист. церк.-приходских школ, 26 представителей духовенства (3 священника, 8 дьяконов, 15 псаломщиков) были в них учит. общеобразоват. предметов, а 357 духовных лиц — учит. Закона Божия. Д. п. было также «законоучителями» во всех учеб. заведениях, к-рых в Пенз. епархии было б. 500. Законы Рос. империи возлагали на Д. п. исполнение нек-рых функций органов власти. Приходское духовенство регистрировало акты гражд. состояния, оглашало в храмах наиб. важные правовые акты, распоряжения высших светских властей. Это приводило к тому, что на представителей Д. п. смотрели как на офиц. гос. чиновников. Отсюда негативное отношение к ним со стороны ч. населения. По своим полит. пристрастиям Д. п. не было однородным. Значит. ч. пенз. духовенства поддерживала самодержавие, и лишь небольшое число дух. лиц симпатизировало соц. низам. Священник Ф. Померанцев за поддержку крестьян во время Кандиевского восстания (1861) был пожизненно заточён в Соловецкий монастырь. Неоднозначно отнеслось духовенство Пенз. епархии к полит. событиям 1917. На собрании гор. духовенства 12 марта 1917 приветствовалось «нарождение новой свободной России». Др. ч. духовенства сохранила монарх. убеждения. После Окт. революции статус Д. п. изменился: были упразднены все сословные привилегии, отменено гос. жалованье (содержание за счёт добровольных пожертвований прихожан), национализированы церк. и монаст. земли. Конституция 1918 лишила духовенство как эксплуататорское сословие избират. прав и т.п. Это вызвало недовольство ч. пенз. духовенства, подтолкнув нек-рых его представителей к участию в открытых выступлениях против Сов. власти (в с. Кучки, Хомутовка, Устье и др.). Нас. было возмущено закрытием церквей, арестами священников и акциями по изъятию хлеба и денег. Выступления подавлялись вооружен. путем. В 1920-х в среде Д. п. произошёл раскол по вопросам отношения к власти и реформе в церкви. Ч. духовенства встала на лояльные позиции по отношению к коммунистич. правит. и выступила с программой радикальных изменений в правосл. церкви (см. Обновленчество). В период голода в Поволжье (1921–1922) осн. масса пенз. духовенства одобрительно отнеслась к изъятию церк. имущества на нужды голодающих. Конфликты на этой почве имели место в Городищ., Мокш., Саран. и др. уездах (в с. Вышелей, Пазелки, Шейно и др.).

После 1927 в связи с воззванием Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия Д. п. встает на лояльные позиции по отношению к Сов. власти, приняв идею полит. нейтралитета. Это не спасло его от полит. репрессий 1930-х. Из всего числа репрессированных за веру, связ. с Пенз. краем (ок. 2200 чел.), б. 30 чел. прославлены Русской Церковью в лике святых и причислены к Собору новомучеников и исповедников России (среди них священномученики Иоанн (Поммер), архиепископ Рижский; Тихон (Никаноров), архиепископ Воронежский; Феодор (Смирнов) епископ Пензенский; священноисповедник иерей Иоанн Оленевский (Калинин) и др.

Правов. статус Д. п., огранич. в первые годы Сов. власти, позже не отличался от правов. положения др. граждан страны. Но гос-во вторгалось в сферу деятельности Д. п. Сов. законодательство о религ. культах требовало обязат. регистрации Д. п., запрещало церк. благотворительность, катехизаторскую деят-ть, публичные богослужения в гос. учреждениях, религ. передачи и публ. в СМИ. Священнослужители были отстранены от рук-ва приходами, не могли занимать должности в органах просвещения, организовывать дет. религ. кружки по обучению религии. Священник не имел права посещать людей, за искл. умирающих и тяжело больных. В б-цах, домах престарелых и местах заключения он мог исполнять свои обязанности духовника лишь тогда, когда ему предоставлялось отд. помещение. Религ. шествия, совершение религ. обрядов и церемоний под открытым небом, а также в квартирах и домах верующих допускались с особого разрешения исполкомов местных советов. Моления в местах большого скопления людей, орг-ция паломничества верующих к святым местам считались нарушениями обществ. порядка. Отд. должностные лица стремились сократить религ. обрядность путём запретов для Д. п. проводить обряды, разреш. законодательтвом (соборование и причащение умирающих, тяжелобольных в домах верующих по их просьбе, обслуживание разл. требами лиц из др. р-нов и обл. совершение религ. обрядов в будние дни и крестных ходов вокруг церкви, колокольный звон). Д. п. возмущали также повыш. налог, взимаемый гос-вом (до 80% заработка), и 4-кратная от обычных норм кварт. плата (отменено с 1980). Сов. гос-во регулировало числ. и состав Д. п., проводило ограничит. кадр. политику (снятие священнослужителей с регистрации, перемещение из приходов, побуждение к отречению от сана, привлечение к юрид. ответственности и т.д.). Уполномоченные Совета по делам религий проводили масштабную работу по предотвращению поступления абитуриентов в дух. уч. заведения. В РПЦ возник «кадровый голод», числ. Д. п. сокращалась параллельно с кол-вом правосл. приходов. В 1960–1970-х кол-во зарегистриров. правосл. церквей превышало число священнослужителей. Сокращение числ. Д. п. стало результатом уже не массовых репрессий, как в предвоенный период, а администр. закрытия приходов. Однако с сер. 1970-х наметился устойчивый рост числа священнослужителей, их кол-во превысило число действ. церквей. Повысился образовательный ценз Д. п., б. половины к-рого к нач. 1980-х имело сред. и высшее богословское образование. Произошли изменения в возрастном составе клира, «омоложение» Д. п., по сравн. с др. конфессиями, шло наиб. быстрыми темпами.

Д. п. в послевоенный период, как правило, лояльно относилось к сов. гос-ву, но активно исполняло свои пастырские обязанности. Религ. обрядность отличалась стабильностью и тенденцией к росту. Изменения в законодательстве о свободе совести и религ. орг-циях в 1990-х впервые за послерев. историю предоставили РПЦ статус юрид. лица, право участвовать в обществ. жизни и использовать СМИ, осуществлять культ.-просветит., благотворит., издат. деят-ть, что расширило сферу служения Д. п. В 1998 в Пенз. епархии насчитывалось 116 представителей Д. п., в т.ч. 23 протоиерея, 85 священников, 1 протодиакон, 7 диаконов. Из них имеют дух. образование 52 чел. (47 – среднее, 5 – высшее). В последующие годы пропорционально росту кол-ва приходов увеличивалось и число дух. лиц; ч. из них получили образование в открытом в 2000 г. дух. уч-ще (с 2010 – семинария). На кон. 2016 в Пенз. епархии на 144 прихода 156 священнослужителей; в Кузн. епархии на 111 приходов – 57 клириков; в Серд. епархии на 150 приходов – 85 клириков. Т.о., на 405 храмов региона приходится 298 дух. лиц, в связи с чем ч. клириков служит не в одном, а в двух приходах. Практически всё духовенство работает учит. в воскресных школах при храмах. Содержание Д. п. осуществляется за счёт добровольных пожертвований. По пенс. законодательству дух. лицам, ушедшим за штат, выплачивается гос. пенсия. В наст. время действующих приходов – 173. Клириков в Пензенской епархии насчитывается 185 (протоиереев – 53, архимандритов – 1, игуменов – 2, схиигуменов – 1, иереев – 87, иеромонахов – 15, диаконов – 20, протодиаконов – 2, иеродиаконов – 4).

Лит.: Дворжанский А.И., Зелев С.В., протоирей В. Клюев. Праведный верою жив будет. Пензенский мартиролог пострадавших за веру Христову. М., 2014; ПЕВ. 1905. №9, 1914. №14; 1917. №6; Сацердотов М. Древнейшие учебные заведения // ПЕВ. 1894. №7; Устав духовных консисторий. СПб., 1903. Официальный сайт Пензенской епархии.

Е. П. Белохвостиков, И. И. Маслова,

А. Б. Никонов